Досудебный соглашатель Соломенцев и другие петельки обвинения

дело шьют

Несмотря на жаркое посткарантинное лето, новостей из кабинетов, занимающих делом об убийстве Константина Васильева, немало. Так в Старооскольском горсуде начались слушания по «досудебнику» Олегу Соломенцеву, выделенному в отдельное производство, а Владимиру Свету предъявлено новое обвинение.

«Соглашение о сотрудничестве» как способ избежать необходимости доказывания

Как мы уже говорили, краеугольным доказательством в фундаменте обвинения против Владимира Света будут показания «досудебника» Олега Соломенцева. Также напомним, что причастность самого Соломенцева к слежке, поджогу авто и убийству Константина Васильева подтверждаются объективными доказательствами – в частности, биллингами телефонов – а не чьими-то словами. При этом «сделка со следствием» дает Соломенцеву шансы (как он надеется) скинуть свой будущий срок наказания на лишний пяток лет.

Ну то есть схема соглашения Соломенцева предельно проста: ты даешь показания на кого мы покажем пальцем, а за это твой суд пройдет в упрощенном (особом) порядке и получишь ты поменьше. А что такое особый порядок при соглашении о сотрудничестве – это суд без исследования доказательств, Соломенцев просто со всем соглашается, все подписывает и за возможность получить поменьше, обязуется разоблачить других «соучастников преступления». В данном случае «разоблачать» Соломенцев будет Света.

Не правда ли, удобная схема? Можно запугать/запытать/заболтать (нужное подчеркнуть) одного человека, провести в отношении него суд без необходимости представлять в суд какие-либо доказательства, и получить на выходе универсального свидетеля-марионетку, который будет произносить любые слова, вложенные в его рот обвинением. При этом отклониться от заданного курса поведения «досудебник» уже не может, если он вдруг прозреет, у него проснется совесть и т.д., то изменить свои показания он уже не сможет, потому что это будет означать разрыв «досудебного соглашения» и ужесточение его наказания.

Такая схема «расследования с досудебником» по резонансным делам, в которых нет никаких доказательств, но осудить назначенных людей нужно любо ценой, хорошо известна и, увы, сравнительно законна. Ну то есть в рамки УПК РФ она вполне вкладывается (Пытки? Угрозы? Обман обвиняемого? Нет, не слышали), но вот в практику Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) такая схема уже не вписывается.

Еще в 2016 году ЕСПЧ по жалобе Навального и Офицерова вынес постановление в котором подробно оценил «трюк с досудебником»:

109. Аналогичным образом, Суд считает, что выделение дела Х в отдельное производство, в частности, его осуждение на основании досудебного соглашения о сотрудничестве в рамках упрощённой процедуры производства скомпрометировало Х как свидетеля по делу заявителей. Как указывалось выше, осуждение Х основывалось на версии событий, которая была сформулирована стороной обвинения и самим обвиняемым в результате заключения соглашения о сотрудничестве, в отсутствие необходимости проверить данную версию или подкрепить её дополнительными доказательствами. Впоследствии, выступая в качестве свидетеля, Х был вынужден повторить показания, данные им в качестве обвиняемого на основании соглашения о сотрудничестве. Действительно, если бы в ходе судебного разбирательства по делу заявителей было бы доказано, что его показания являются ложными, приговор, вынесенный на основании досудебного соглашения о сотрудничестве, мог бы быть отменён, а назначенное наказание – ужесточено. Более того, когда суд принял решение об оглашении предшествующих показаний Х в ходе судебного разбирательства прежде чем защита имела возможность допросить его в качестве свидетеля, у любого независимого наблюдателя могло бы сложиться впечатление, что тем самым суд призывал свидетеля придерживаться конкретной версии событий. Всё вышеизложенное подтверждает позицию заявителей о том, что порядок получения показаний Х и их использования в ходе судебного разбирательства по делу заявителей позволял предположить, что имели место манипуляции, несовместимые с понятием справедливого судебного разбирательства.

При этом напомним, что судебные решения ЕСПЧ являются составной частью российского законодательства, причем более сильной, чем законодательство национальное. Это означает, что любое осуждение Владимира Света на основании показаний «досудебника» Олега Соломенцева как ключевого свидетеля рано или поздно будет признано незаконным и не соответствующим стандартам справедливого судебного производства. Но кто ж думает о таких высоких и далеких материях, когда заказ на фабрикацию дела имеется здесь и сейчас?! Где Старый Оскол и где Страсбург?! Но просто имейте в виду, что сколько веревочке ни виться, все равно все фабрикации и подтасовки рано или поздно выйдут на чистую воду…

Закон не писан: новое обвинение без возобновления дела

Тем временем, что-то пошло не так и в обвинении против Владимира Света. Уже после окончания следствия, после того как с томами дела начали знакомиться адвокаты, следователи вдруг передумали и предъявили новое обвинение, из которого исчезли все слежки и поджоги, оставив лишь обвинение в убийстве Константина Васильева.

Казалось бы, ну и что? Обвинение же уменьшили, а не увеличили. Видимо, так и рассуждало следствие, но на самом деле так нельзя. Согласно УПК РФ, нельзя просто взять и изменить обвинение после окончания следствия, когда дело уже находится на ознакомлении у защиты. По закону нужно было вернуть дело на стадию следствия, возобновить по нему производство, провести там соответствующие процессуальные действия, изменить обвинение, перепредъявить его и т.д., и заново начать стадию ознакомления. Но этого сделано не было…

Впрочем, на самом деле все происходящее верный признак того, что карточный домик обвинений против Владимира Света потихоньку рушится, еще даже не дойдя до суда. Фактически следствие признало, что доказательств против Света катастрофически мало (на самом деле их нет вообще, кроме голословных утверждений заинтересованных лиц), и чтобы лишний раз не рисковать, было решено объем предъявленных обвинений сократить.

Вот только сделано это было опять наплевав на закон, что лишний раз иллюстрирует принципы на которых строилось следствие по делу Владимира Света. Несмотря на все это, он по-прежнему остается под стражей, хотя содержание его в СИЗО является незаконным и продолжает обжаловаться защитой отдельно от самого обвинения…